Июн 11th, 2010 by admin

То есть вы шли по маминым стопам?

Да, в Казанскую консерваторию поступил как пианист. Меня послушал Нейгауз, сказал, «ты талантливый, но плохо обучен»а как я мог быть обучен в музучилище города Кутаиси – мы и там успели пожить! Но оттуда меня выгнали: я возбух против военного дела, сказал, что хочу играть, а не ходить по азимуту. Композитор Жиганов, ректор, сказал: «Каретникова из консерватории убрать!» Мама примчалась из Кутаиси, где мы тогда жили, в Москву, и через ЦК КПСС – ее реабилитировали и вернули партбилет – дошла до Министерства культуры. Жиганова вызвали на коллегию Министерства – и меня вместе с ним. Шел год, наверное, 1958 – й. Я ждал в предбаннике, потом меня вызвал министр Попов. В чем, говорит, дело – рассказывай! Я, говорю, на военном деле пошутил. Карабин разбирали, а я и сказал: я этим на рояле играть не могу… Все хохотали, Попов смеялся тоже – и меня перевели в Саратовскую консерваторию. Там я и отучился. Четыре года отработал по распределению, а потом вернулся в Москву К этому моменту я играл уже мало, потому что попал в аварию и повредил руку, и отправился на радио, предложил материал, понравился. Но тут мне опять лагерь аукнулся: отдел кадров меня долго не пропускал, мурыжил… но меня вынуждены были взять. И я начал работать корреспондентом латиноамериканской редакции иновещания. Но я не хотел бросать музыку и потому еще преподавал в Ленинском пединституте, там была кафедра фортепиано.